«Афганская девочка»: портрет на фоне войны

История культовой фотографии Стива МакКарри.

Заканчивался 1984 год. Афганистан вот уже пять лет раздирала гражданская война. Миллионы его жителей искали приюта в Пакистане. На границе, как грибы после дождя, вырастали палаточные лагеря для беженцев. В некоторых из них жили десятки тысяч человек. В тесноте и грязи, без водопровода и канализации, среди болезней и нищеты, на милости чужих людей.

Здесь же, на границе, постоянно переезжая с места на место, встречаясь со всеми сторонами в этой трагедии, работали двое репортеров National Geographic — журналист Дебра Денкер и фотограф Стив МакКарри. Лагерь Насир Баг не был главной точкой в их маршруте, просто одной из многих. Бродя среди моря палаток, они услышали детских смех в одной из них — и, конечно, не смогли пройти мимо.

Внутри оказалась импровизированная школа для девочек. Крыша «настоящей» школы — земляной хижины — обвалилась во время сильного дождя несколько месяцев назад. С тех пор пятерым учительницам и трем сотням учениц приходилось ютиться в одной большой палатке. МакКарри попросил разрешения сделать несколько снимков. «Я заметил девочку с удивительными глазами и сразу понял, что хочу сфотографировать именно ее», — вспоминал он.

Сперва она закрыла лицо, но учительница попросила опустить руки — чтобы мир смог ее увидеть и узнать ее историю. Девочка уронила ладони на колени и — с вызовом? страхом? гордостью? — посмотрела в объектив. «Ее шаль, задний план — все цвета удивительно гармонировали. Мне осталось лишь щелкнуть затвором». Пара кадров — и девочка с подружками убежали прочь. Дебра и Стив тоже отправились дальше. Никто из них не спросил ни имени, ни истории ученицы с яркими глазами. О ней в статье не будет ни слова — только фотография.

Лицо на обложку

Увидеть, что получилось на снимках, МакКарри смог только два месяца спустя, когда вернулся в Америку и проявил пленки. Чутье и опыт его не подвели — фотографии вышли необыкновенные. Но бильдредактор, который отбирал материал для публикации, наотрез отказался брать ту, на которой девочка смотрит прямо на зрителя. Слишком напряженным, слишком тревожащим показался ему этот взгляд. Стив же настаивал именно на этом снимке.

В итоге оба варианта решили отдать на суд главному редактору. Увидев их, тот вскочил на ноги со словами: «Это будет обложка следующего номера!». В руках у него был кадр, который выбрал МакКарри. В июне 1985-го журнал вышел с фотографией афганской девочки на первой полосе. Она же сопровождала статью Дебры Денкер.

«Пакистан перенасыщен беженцами, и сострадание местных жителей на исходе. Пакистанцы, открывшие свои границы во имя мусульманского гостеприимства и традиции «панах», предоставления убежища, теперь вынуждены столкнуться с самым большим числом беженцев в мире», — писала журналистка. 30 лет спустя, в 2015-м, это по-прежнему звучит слишком знакомо. Только место действия поменялось.

Война не меняется

Отвоевывая «Афганскую девочку» у бильдредактора, МакКарри не мог предположить, насколько оглушительным будет ее успех. Фотографию перепечатывали снова и снова, она появлялась на постерах, календарях, открытках. А Стива забрасывали письмами и звонками. «Не было ни дня… чтобы я не получил письма, электронки или звонка с вопросами о ней. Люди хотели послать ей деньги, хотели удочерить. Мужчины писали, что хотят найти ее и жениться на ней».

Но МакКарри ничего не знал о ней, не знал даже, жива ли она. В 90-е годы он предпринял несколько попыток отыскать девочку — но безуспешно. А потом было 11 сентября, и башни-близнецы, и очередная война в Афганистане, на этот раз с участием войск НАТО. Поток беженцев из многострадальной страны снова хлынул в Пакистан. В январе 2002-го Стив вместе с командой телеканала National Geographic вновь приехал в Насир Баг, чтобы попытаться найти свою героиню.

Они опрашивали беженцев, старожилов и часто слышали: «Да, я знаю ее», «Да, это моя жена». Но ни одну из женщин, с которыми их знакомили, МакКарри не узнал. Впрочем, даже увидеться с ними было не так-то просто. Большинство мусульманок этого региона с 12–13 лет соблюдают строжайшую пурду — носят покрывало-бурку, закрывающее все тело с головой, и не показываются другим мужчинам, кроме мужа, без его позволения. С супругом Шарбат Гулы, еще одной возможной «афганской девочки», договориться удалось. И когда она вошла в двери, Стив готов был поручиться, что это — та самая маленькая беженка, которую он фотографировал 18 лет назад.

Она очень изменилась. Время и трудная жизнь стерли ее молодость. Кожу избороздили морщины, лицо потеряло резкие черты. И только глаза остались прежними. Именно они и помогли достоверно установить, что Шарбат Гула и есть «афганская девочка». «НатГео» обратился к Джону Догману, профессору Кембриджского университета, который разработал алгоритм идентификации человека по радужке, и тот подтвердил личность Шарбат.

История жизни

Только через 18 лет после того, как фотография Стива МакКарри облетела планету, мир смог узнать историю, которая стояла за пронзительным взглядом серо-зеленых глаз. Шарбат было около шести, когда ее родители погибли во время авиаудара советских войск. Бабушка взяла оставшихся в живых детей и повела их через границу, в более безопасный Пакистан. Несколько недель они шли по заснеженным горам, пока наконец не оказались в лагере для беженцев.

Там Шарбат и ее родные провели много лет. Ей было примерно 12, когда она впервые увидела МакКарри. Еще через несколько лет она вышла замуж — там же, в лагере, за мужчину по имени Рахмат Гул. Не по большой любви — брак организовали ее родственники. В середине 90-х, когда ситуация в Афганистане стала спокойнее, она с семьей вернулась в родную деревню. Это была нелегкая жизнь — скорее, борьба за существование в бедном углу разоренной войной страны, без больниц, дорог, школ. Шарбат так никогда и не получила хоть какого-то образования, помимо уроков в лагере для беженцев.

В 2002 году, когда она во второй раз встретила Стива МакКарри, ее дочери Робине было 13. Заиде — 3, Алие — всего год. Четвертая малышка умерла еще в младенчестве. Ее муж работал пекарем в другом городе (в их деревне работы почти нет), получая меньше доллара в день. Почти весь заработок уходил на лечение детей и мужа. Но Шарбат не жаловалась — так, как она, живут миллионы людей в ее стране. И не просила денег. Единственное, чего она хотела, — купить старшей дочери швейную машинку, чтобы та освоила профессию швеи.

Afghan_Girl_2

Стив сразу же выполнил эту просьбу, а команда National Geographic оплатила все необходимые медицинские процедуры, которые требовались ее семье. Кроме того, еще во время поисков Шарбат «НатГео» организовал благотворительный «Фонд афганских девушек» (в 2008-м переименованный в «Фонд афганских детей»), который помогает всем нуждающимся детям Афганистана. В 2004-м МакКарри основал собственную некоммерческую организацию, Imagine Asia, задача которой — дать образование и медицинскую помощь детям и молодежи Афганистана.

Афганская Мона Лиза

Почему именно эта фотография МакКарри получила такую известность — ведь за свою долгую карьеру он снял тысячи необыкновенных снимков? «Думаю, это комбинация нескольких факторов, — делится мыслями сам автор. — Во-первых, она очень красивая девочка. Во-вторых, в ее лице есть какая-то неопределенность, загадка. На нем страх, беспокойство, но в то же время сила духа, стойкость, уважение и гордость. Очевидно, что она бедна, но не теряет внутреннего достоинства».

Неопределенность всегда играла важную роль в искусстве — достаточно вспомнить таинственную улыбку Моны Лизы, с которой не раз сравнивали «Афганскую девочку». Но дело не только во взгляде, который можно понять по-разному. Для большинства жителей Запада Афганистан — это край земли, опасное, неизведанное место, где наверняка должны жить люди, совсем непохожие на нас. Но достаточно переодеть Шарбат — и ее невозможно будет отличить от европейки или американки.

И в этом — воплощение главной мысли, которую Стив МакКарри пытается подчеркнуть в своих фотографиях. Где бы мы ни жили, как бы ни одевались, во что бы ни верили, в нас куда больше общего, чем различного. Мы ищем отличие, но, присмотревшись, находим лишь единство.