Биография Анри Картье-Брессона

Анри Картье-Брессон
Анри Картье-Брессон

История жизни самого знаменитого “беглеца” и “анархиста” мира фотографии.

FRANCE. The Var department. Hyères. 1932.

В январе 1948 года Анри Картье-Брессон приехал в Индии по заданию агентства “Магнум” – он должен был сделать репортаж о Махатме Ганди и его голодовке в знак протеста против насилия между индуистами и мусульманами. Не прошло и часа после съемки, как Ганди застрелили, и Картье-Брессон снова был рядом: его камера запечатлела Неру, объявляющего стране о смерти “Великой души”, истощенное тело погибшего, толпы людей, пришедших попрощаться, простой погребальный костер и Ганг, над которым развеяли прах. Эти удивительной силы снимки были опубликованы в журнале Life – и стали пиком в и так славной карьере 40-летнего французского фотографа.

Картье-Брессон был одним из самых уважаемых летописцев минувшего века, человеком, который, казалось, всегда оказывался в нужное время в нужном месте, чтобы запечатлеть поворотные моменты истории. Он вел насыщенную, беспокойную жизнь: снимал Великую депрессию в Америке, борьбу Азии за независимость, приход коммунизма в Китай, “оттепель” в России. Он был дружен с целой плеядой артистов, писателей, танцоров, актеров, политиков, драматургов – его неизменная Leica запечатлела Пикассо, Эзру Паунда, Альбера Камю, Трумана Капоте и многих других.

INDIA. Punjab. Kurukshetra. A refugee camp for 300.000 people. Refugees exercising in the camp to drive away lethargy and despair. Autumn 1947.

В быстро меняющемся мире он был своего рода этнографом, спешащим запечатлеть жизнь до того, как она превратится во что-то совершенно другое. Богатство его семьи давало ему финансовую независимость, но его работы, словно в пику, всегда требовали справедливости и равенства для всех.

Как писал о его послевоенных фотографиях знаменитый драматург Артур Миллер: “Его снимки задают неизбежный вопрос: какой будет наша следующая глава? Куда мы пойдем дальше?”

Бурная юность

Дед Картье-Брессона по отцу был богатым промышленником; нитки, производимые на его фабрике, шли на экспорт по всему миру. Мать Анри была потомком Шарлотты Корде, французской аристократки, которая убила Жана Поля Марата. Судьба старшего сына Андре Картье-Брессона и Марты Ле Вердьер, родившегося 22 августа 1908 года, была распланирована заранее – школа, университет, работа на семейной фабрике, которую он унаследует за своим отцом. Но у решительного и волевого Анри были свои планы.

Отучившись в католической школе, той же, которую окончили Марсель Пруст и Андре Мальро, он провалил экзамены в университет и решил стать художником, как его дядя, погибший в Первой Мировой войне. Отец не был в восторге от этой идеи, но дал денег на художественные занятия. Анри стал учеником у кубиста Андре Лота, который научил юношу ценить графические формы. После этого Картье-Брессон провел год в колледже Магдалины при Кембриджском университете в Великобритании (английский он знал с детства, благодаря гувернантке-англичанке). Там он познакомился и подружился с историком и шпионом Антони Блантом и легендарным антропологом и этнологом сэром Джеймсом Фрэзером.

SOVIET UNION. Russia. Moscow. 1954.

Вернувшись в Париж в 1929-м, он вошел в художественные и литературные салоны французской столицы благодаря знакомству с портретистом Жаком-Эмилем Бланшем. Богема приняла его по-разному: Гертруда Стайн, посмотрев картины Анри, порекомендовала ему вернуться к семейному бизнесу, но Рене Кревель взял молодого человека под свое крыло и познакомил с сюрреализмом (течению было тогда всего четыре года). Слушая Андре Бретона, Луи Арагона, Макса Эрнста, Картье-Брессон впитывал их идеи о снах, совпадениях, сознании и коммунизме.

Участие в этой романтической революции привело к знакомству с американским поэтом Гарри Кросби, который тоже бежал в авангардистские круги от буржуазности и обязательств своего круга. Друг Кросби побудил Анри заняться фотографией, а его жена, с которой у Кросби были свободные отношения, стала первым серьезным романом в жизни Картье-Брессона. Их отношения окончились в 1931-м, и Анри уехал лечить разбитое сердце в Кот-Д’Ивуар.

Здесь, потратив все деньги, что у него были с собой, Брессон начал стрелять дичь и продавать ее местным жителям. Подхватив малярию, которая едва не убила его, он вернулся домой – лечиться и отходить от увиденного в колонии. Именно в это время он наткнулся в журнале на фотографию Мартина Мункачи, на которой трое мальчишек бегут в воды озера Танганька, и окончательно “заболел” фотографией.

Фотография и сожженные идеалы

Навсегда сменив ружье на фотоаппарат, Анри начал охотиться за хорошими кадрами. “Целыми днями я рыскал по улицам”, – писал он, – “в напряжении, готовый в любой момент щелкнуть затвором, чтобы поймать жизнь в ловушку, запечатлеть ее в процессе”. Недовольный устройством мира, потрясенный ужасами колониального режима, требующий социальной революции, Брессон, тем не менее, позволял себе развеять свой общественный гнев ледяным шампанским и роскошным ужином – за такие деньги, на какие в Кот-Д’Ивуаре можно было прожить почти год.

Но параллельно он неустанно совершенствовал свое мастерство фотографии. Его снимки появились в журналах Voilà и Photographies. Почти 12 месяцев он провел в Мексике, стране, которую Бретон называл “самой сюрреалистичной в мире”, снимая ее бордели и уличную жизнь. В 35-м владелец нью-йоркской галереи Жюльен Леви, друг Гарри Кросби и человек, познакомивший Америку с сюрреализмом, выставил фотографии Брессона вместе с работами таких заслуженных фотографов как Уолкер Эванс и Мануэль Альварес Браво.

SOVIET UNION. Moscow. 1954. Elementary school.

И тут, когда его репутация фотографа только начала устанавливаться, неугомонный Анри решил сменить карьеру и стать кинорежиссером. Он провел год в Нью-Йорке, обучаясь принципам монтажа, и вернулся в Париж в 36-м, с намерением запечатлеть на камеру ухудшающийся политический климат в Европе. Вместе с Жаном Ренуаром он снял пропагандистский фильм, который Луи Арагон заказал последнему для коммунистической партии. Лента под названием La vie est à nous (“Жизнь – наша”) подвергала нападкам 200 ведущих семей, контролировавших Францию. Одной из них была и семья самого Картье-Брессона. Следующий фильм Ренуара, La Regle du Jeu (“Правила игры”), в котором Анри сыграл английского дворецкого, и вовсе снимался в огромном шато его отца.

В 37-м Картье-Брессон снова вернулся к фотографии и стал работать в коммунистической газете Ce Soir, вместе с Робертом Капой и Дэвидом Сеймуром, с которыми он десять лет спустя создаст агентство Magnum Photos. В том же году он женился на Ратне Мохини, гламурной яванской танцовщице и поэтессе. В мае его отправили в Великобританию – снимать коронацию Георга VI, откуда он привез множество снимков простых людей на улицах, но не самого короля. В 39-м, после того, как СССР подписал Пакт о ненападении, газета закрылась, а Брессон в порыве разочарования в своих идеалах, сжег многие свои фотографии и негативы.

Война и “Магнум”

В мае 1940-го он вступил во французскую армию, а через месяц попал в плен к немцам. Следующие три года он провел в фашистских лагерях, вынужденно работая на Германию и безуспешно пытаясь сбежать. Получилось только на третий раз – он долго скрывался, потом по поддельным документам жил в Париже, помогая Сопротивлению. “Я постоянно чувствую себя как беглый заключенный”, – утверждал он уже в мирное время. Даже постарев и перестав метаться по миру, он говорил, что на его истории можно ставить штамп “неисправимый беглец”.

GERMANY. April 1945.
Dessau. A transit camp was located between the American and Soviet zones organised for refugees; political prisoners, POW’s, STO’s (Forced Labourers), displaced persons, returning from the Eastern front of Germany that had been liberated by the Soviet Army.
A young Belgian woman and former Gestapo informer, being identified as she tried to hide in the crowd.

В 45-м, уже после победы, Картье-Брессона попросили снова вернуться за камеру – снять документальный фильм о возвращении военнопленных и угнанных на принудительные работы.

GERMANY. Dessau. April 1945.

Закончив эту работу, он уехал в Нью-Йорк, где выставлял свои сюрреалистические фотографии в Музее современного искусства. Но Капа предостерег его от упоения успехом и посоветовал быть не “мелким фотографом-сюрреалистом”, а фотожурналистом. В итоге пару месяцев спустя, в ресторане музея родилось фотоагентство “Магнум” – организация, призванная распространять репортажные снимки в печати. В тот момент оно состояло всего из пяти фотографов, но фотографов с мировыми амбициями. Друзья разделили между собой территории, на которых будут работать. Джорджу Роджеру досталась Африка и Средний Восток, Дэвиду Сеймуру – Европа (поляк по происхождению, он знал много европейских языков), Уильяму Вэндиверту – Америка, Картье-Брессону – Индия и Китай, а Капе – все остальное.

Брессон сразу же приступил к работе и вместе с женой отправился в Индию – Ратна была подругой сестры Джавахарлала Неру, благодаря чему Анри допустили снимать Ганди, как при жизни, так и после смерти. Позже пара путешествовала по Пакистану, Мьянме, Малайе, Китаю (Брессон заснял Пекин за несколько дней до провозглашения Китайской народной республики и сразу после этого). В Индонезии он наблюдал за борьбой страны за независимость от Нидерландов. Правительство в Амстердаме утверждало, что колонии еще рано жить своей жизнью, ведь там до сих пор нет среднего класса. На это Картье-Брессон едко заметил: “Интересно, сколько еще лет нужно Нидерландам, если последних трехсот не хватило, чтобы его построить”.

ITALY. Naples. 1960.

Из своих путешествий фотограф отправлял негативы в Нью-Йорк и редко видел, как они получились, до того, как редакторы Life, Harper’s Bazaar, Paris Match, Saturday Evening Post или New York Times отправляли ему вырезанные из журналов страницы с его снимками. Результаты его интересовали мало – он любил сам процесс съемки. Как-то однажды он обмолвился, что большое влияние на него оказала книга немецкого философа Ойгена Херригеля “Дзен в искусстве стрельбы из лука”. Она рекомендует читателю ослабить сознательный контроль над собой, представить себя луком и вообразить стрелу, которая попадает в цель. Все, что нужно фотографу, говорил Брессон, – быть терпеливым и открытым для возможностей, уметь вопрошать и иметь хорошее чувство формы.

Решающий момент

В 52-м вышла его первая собственная книга Images à la sauvette (“Решающий момент”), настолько успешная, что практически ее одной хватило для поддержания на плаву идущего ко дну “Магнума”. В 1954-м, после смерти Сталина, Картье-Брессон первым из иностранных журналистов получил разрешение и побывал в СССР (подборка лучших снимков Брессона из СССР). Большая шумиха, которую вызвал его фоторепортаж, не принесла ему особой радости. 1954 год нанес фотоагентству и Картье-Брессону серьезный удар – погиб Роберт Капа, подорвавшись на мине в Индокитае. Два года спустя в Египте застрелили Дэвида Сеймура.

SOVIET UNION. Russia. Leningrad. 1973. A portrait of LENIN decorates a facade of the Winter Palace; for May Day celebrations and to commemorate the victory over the Nazis (9 May).

Долгое время после потери друзей фотограф пытался поддерживать изначальный дух “Магнума”, стараясь избавить его от неминуемой коммерциализации. Много путешествовал – в Китай, Мексику, Кубу, Японию, Индию. По заказу IBM сделал серию снимков о взаимоотношениях людей и механизмов. В конце 60-х и начале 70-х он опубликовал еще одну книгу, Vive la France (“Да здравствует Франция”) и снял два документальных фильма для американского канала CBS News. Его 30-летний брак с Ратни Мохини распался; Брессон женился во второй раз, на Мартине Франк, фотографе и члене “Магнума”. Ему было 64, когда родился его первенец, дочка Мелани.

Постепенно начал сказываться возраст – Картье-Брессон оставил фотографию и посвятил себя своему первому увлечению – рисованию. Драгоценную Leica он доставал из сейфа только чтобы заснять своих близких – жену, дочку и котов. Кошачьих Анри очень любил – за их сопротивление дисциплине и власти – и часто фотографировал: гуляющих по улицам, сидящих за окном, возлежащих на руках своих знаменитых хозяев. Себя он тоже сравнивал с кошкой: “Я анархист, да. Я против людей у власти и того, что дает эта власть… Спросите кошку. Она знает, что такое анархия. Собаку учат подчиняться, но кошек подчинить нельзя. Они приносят хаос”.

Анри Картье-Брессон умер в 2004 году, в возрасте 95 лет, до последних дней сохраняя характерное остроумие и бодрость духа. Он часто шутил, что у него нет воображения – поэтому он не стал художником и оставил работу режиссера. Делать фотографии, утверждал он, куда проще. Тем более что “жизнь меняется каждую минуту и каждую минуту рождается и умирает новый мир”.